Спикер иранского парламента Мохаммад Багер Галибаф заявил, что Ормузский пролив является для Тегерана «главным инструментом силы». Он подчеркнул, что переговоры с США о заключении окончательного соглашения не начнутся, пока не будут реализованы положения Исламабадского меморандума о взаимопонимании (МОВ).
В телеинтервью во вторник Галибаф пояснил, что недавно согласованный меморандум между Ираном и США предусматривает лишь временное освобождение от сборов за морские услуги в проливе и не меняет позицию Ирана по вопросу суверенитета.
«Это наши территориальные воды, — заявил он. — Мы не позволим США раздувать споры или прибегать к словесным уловкам, утверждая, будто Иран милитаризовал Ормузский пролив». Политик добавил, что Иран «ни при каких обстоятельствах не отступит от этой позиции».
Галибаф назвал водный путь «божественным даром, который был дарован нам в ходе этой войны», и вновь охарактеризовал его как «главный инструмент силы» страны.
По словам чиновника, пятый пункт меморандума предусматривает, что Иран и Оман совместно определят будущее управление проливом и оказание морских услуг в соответствии с международным правом и суверенными правами прибрежных государств.
«Иран и Оман уже достигли согласия по всем правовым и сервисным вопросам»,
— отметил спикер.
Он заявил, что Иран не перейдёт к следующим этапам реализации меморандума, пока не будут полностью выполнены пять ключевых положений документа.
«Пока все пять пунктов не будут окончательно закреплены и реализованы, Иран не приступит к выполнению остальных положений»,
— подчеркнул Галибаф.
Речь идёт о положениях, касающихся прекращения войны, восстановления суверенитета Ливана, отмены незаконной военно‑морской блокады Ирана со стороны США, возобновления работы Ормузского пролива, обеспечения экспорта иранской нефти и разблокировки замороженных иранских активов. Спикер уточнил, что 13‑й пункт меморандума прямо оговаривает: реализация остальных статей возможна только после выполнения пунктов 1, 4, 5, 10 и 11 — именно тех, о которых шла речь.
По словам Галибафа, в ходе уже состоявшихся консультаций по реализации МОВ приоритетным вопросом стал Ливан: меморандум ставит суверенитет страны в центр процесса исполнения договорённостей. Он напомнил, что документ требует прекращения военных действий против Ливана, вывода израильских оккупационных сил и возвращения перемещённых гражданских лиц.
Иран, США и Ливан договорились создать совместный механизм контроля за исполнением меморандума и восстановлением суверенитета Ливана. Иран и США уже назначили своих представителей; ожидается, что Ливан сделает то же самое до запуска механизма, сообщил чиновник.
Отвергая мнение о том, что дипломатия — это компромисс, Галибаф охарактеризовал переговоры как продолжение стратегического противостояния.
«Переговоры — это метод борьбы, — заявил он. — Дипломатия позволяет перенести противостояние из дорогостоящей военной плоскости в иную, при этом страна сохраняет свой потенциал сдерживания».
Спикер настаивает, что вести диалог с оппонентами нужно всегда с позиции силы, поскольку «военная мощь в конечном счёте подкрепляет юридический авторитет дипломатии». По его словам, военное и дипломатическое направления не конкурируют, а дополняют друг друга: «Поле боя и дипломатия — это два лезвия одних ножниц».
В качестве примера он привёл стратегию ливанского движения сопротивления «Хезболла», сочетающую военную готовность с политическим взаимодействием: договорённости приемлемы лишь в том случае, если они сохраняют «достоинство и потенциал сдерживания» Ливана.
Галибаф противопоставил иранский меморандум другой, поддерживаемой США так называемой «рамочной договорённости». По его мнению, Тегеран стремится сохранить независимость Ливана, тогда как Вашингтон пытается нормализовать отношения Ливана с израильским режимом. При этом, добавил он, предложение США не принято ливанским народом, поскольку оно противоречит конституции Ливана: документ фактически создаёт для Израиля плацдарм в Ливане и возлагает на ливанскую армию обязанность «гарантировать безопасность Израиля».
Снятие американской военно‑морской блокады спикер расценил как доказательство эффективности дипломатии, опирающейся на военную силу. Согласно четвёртому пункту меморандума, США должны были начать отмену блокады сразу после подписания документа и завершить процесс в течение 30 дней. Однако, по словам Галибафа, это произошло гораздо раньше: Иран добился обязательства о том, что премьер‑министр Пакистана Шехбаз Шариф (выступавший в роли посредника) и президент Дональд Трамп объявят о снятии блокады в тот же вечер, когда меморандум будет окончательно согласован.
«В результате блокада была снята задолго до истечения 30‑дневного срока, — подчеркнул он, — и это служит доказательством силы и поля боя, и дипломатии».
Чиновник сообщил, что менее чем за две недели после снятия блокады Иран экспортировал более 40 миллионов баррелей нефти. Этот рост поставок он представил как свидетельство того, что реализация меморандума уже приносит экономическую выгоду.
Говоря о правовых гарантиях, Галибаф усомнился в том, что одобрение Совета Безопасности ООН способно дать надёжные обязательства.
«Разве господин Трамп не разорвал и не проигнорировал резолюцию ООН в 2017 году?»
— задал он риторический вопрос, имея в виду выход США из ядерного соглашения с Ираном, одобренного Совбезом. Исходя из этого опыта, Иран полагается прежде всего на собственные внутренние возможности.
«Единственной подлинной гарантией страны являются её мощный внутренний потенциал и прочная позиция на местах»,
— заявил спикер.
Поэтому, подчеркнул Галибаф, ракетная программа Ирана, его военные возможности остаются вне рамок любых переговоров и «абсолютно не подлежат обсуждению». Не будут предметом переговоров и ядерные права Ирана, а также его региональное влияние.
«Обогащение урана — наше законное и неотъемлемое право»,
— добавил он.
Переговорщики согласовали возобновляемый 60‑дневный график, охватывающий все 14 пунктов меморандума; при необходимости сроки могут продлеваться до достижения окончательного соглашения. По словам Галибафа, переговоры будут продолжаться до тех пор, пока не будут сняты все первичные и вторичные санкции, введённые США и Советом Безопасности ООН.
Спикер предупредил, что в случае нарушения первого положения меморандума — о прекращении войны — Иран даст соответствующий ответ.
«Мы ведём переговоры для того, чтобы достичь своих целей, — заключил он, — но там, где язык разума и меморандум оказываются неэффективны, вступает в силу язык силы».
Добавить комментарий