Как же отмечают новый год в армии

Как же отмечают новый год в армии? Кантемировская дивизия

Поздравляю всех неравнодушных соотечественников, читающих мои разоблачительные статьи о наших гнилых Вооружённых силах в целом и о Кантемировской душегубке в частности, с наступающим 2019-м годом! С наступлением нового года в душе загорается огонёк надежды и искра веры в положительный сценарий событий года грядущего. Считаю уместным и своевременным коснуться в заключительной статье 2018-го года процесса проведения новогодних праздников в подразделениях Кантемировской дивизии. Так как же отмечают новый год в армии, а именно в 12 танковом полку Кантемировской дивизии?

Говорить я буду не о чёрных и смуглых чушках, призванных с Кавказских республик, а также таджиках, тувинцах и прочих сгруппировавшихся дикарях, для которых вся служба проходит аки сплошная новогодняя ночь (во сне да в дурмане), а преимущественно о русских парнях славянской внешности, у которых большинство фамилий заканчиваются на «–ов» или «–ин», несущих на себе тяжелейшее бремя каторжно-гастарбайтерской рабочки и терпящих издевательства во время несения службы во всевозможных нарядах. Хотя грех обделить хачиков вниманием, пару словечек про них хотя-нехотя придётся проронить. Как уже заметил один из достопочтенных читателей с никнеймом «Дмитрий», Кантемировская дивизия является своеобразным «государством в государстве». Здесь не имеют силы федеральные законы, нормативные правовые акты и, собственно, общевоинские уставы, не являющиеся, кстати, самостоятельным документом, а представляющие из себя лишь отсылку к первым и вторым. Смешно говорить, но даже тюремные понятия здесь не соблюдаются, несмотря на то, что 4-я танковая «гвардейская» Кантемировская дивизия по всем параметрам является чем-то средним между исправительным учреждением и концентрационным лагерем, сочетая в себе фундаментальные элементы и того, и другого.

Итак, как же проходят мероприятия у солдат-срочников в этой милитаризованной помойке?

Как и к любому празднику, к встрече Нового года здесь готовятся. Прапорщики и контрактники в сговоре с офицерским составом поротно и побатальонно начинают нарушать статью 163 УК РФ (чаще все 3 пункта, чем каждый порознь.

Уголовной групповухой тут не брезгуют) в целях обогатиться за счёт светлокожих срочников в преддверии праздничных мероприятий. Предметом вымогания предстают, естественно, банковские карточки, на которые ежемесячно перечисляется денежное довольствие в размере 2 тысяч рублей. Численность солдат роты в среднем составляет около 100 человек, даже если половина из них — военнослужащие по призыву, то умножая 2000 руб. на 50 чел., получим 100 косарей. На 100 хрустящих синих бумажек с изображением Ярослава Мудрого вполне можно накрыть нехилую поляну, а при желании даже стол с провинциальными деликатесами.

Даже такие дауны, додики и конченные алкаши, как старшие прапорщики Орлов А.М. и Исупов А.В. из РМО 12-го Танкового полка,

успешно пользуются схемой присвоения денежных средств при активном содействии агрессивных чурок из своей роты.
Кто в новогоднюю ночь стоит в наряде, тому не позавидуешь. Бог с ним, штаб, где люто бухают офицеры под бой курантов, парк, где дежурный прапор или офицерик валяется обдолбанный в дежурке в ночь с 31.12 на 01.01. Но самое ужасное – это уже упоминавшийся мной ранее в одной из отдельный статей наряд по роте. Дневальный в этом случае смертник на 98% и потенциальный инвалид на 150% вероятности.

Помню, что в нашей роте в новогоднюю ночь ответственным формально был единственно присутствующий из контрактников молодой прапор-бисексуал, который некоторое время баловался с рядовым Лисициным. Он люто заспиртовался липецким самогоном после полуночи и с подъёмом в 07:00 первого января вломился в солдатский кубрик с красной моськой и непреодолимым желанием найти что-нибудь спиртосодержащее среди вещей срочников и опохмелиться. Ничего горючего двухзвёздочный микрогенерал у нас в кубаре так и не снискал, из-за чего он неимоверно разозлился и пробил пару-тройку фанер по подъёму, пока сонные солдатики, заправляя кители, выпархивали из кубрика.

Слава Богу, наряд по роте в новогоднюю ночь назначили из Инженерно-сапёрной роты, проживающей с нами на одном этаже, а не из родной многострадальной РМО. Насколько я помню, тогда кто-то из солдатиков отказался убирать рвотные массы, щедро выблеванные ротным на пол умывального помещения, после чего гордому срочнику разбили рожу в ротной канцелярии прибежавшие на матерный зов обер-лейтенанта контрабасы. Следующей жертвой был товарищ пострадавшего по подразделению, отказавшийся очищать грязный пол от пролитой крови брата по оружию.

Вот и прекрасно! – решили властелины ИСР и назначили двух изрядно помятых ребят дневальными по роте с 31 декабря по 1 января. Дежурным тогда поставили кого-то из сержантов-контрактников. Не суть кого, важно то, что дежурный провёл ту ночь в состоянии полнейшего неадеквата, до полуночи заливая в горло содержимое бутылочек «Хеннесси» и «Моёт Шандон», заранее купленные почти на всю зарплату, а после боя курантов вяленький сержантик с попойки дополз до засранного очка и изрыгал недавно поглощённый алкоголь в несколько подходов.

Ближе к рассвету товарищ «дежурный по роте» с мутными глазами подпирал рукой стену на центральном проходе этажа, капая слюнями на свой воротник и растирая их в районе ключицы, в затяжном темпе напевал в слегка искажённой форме репертуар группы «Любэ».

Я лично помню, как, проснувшись и протирая глаза по команде подъём, за дрожащей с похмелья спиной прапорщика услышал едва различимое в словах завывание строк

«комбат, батяня, батяня-комбат… рабочку всю скинул на спины ребят…»; « Вновь на кантик плюют и песенку запоют… солдаты с нашего двора…» и т.п.

Ранним утром один из дневальных уже умиротворённо валялся на полу в луже собственной крови, и шагающие на плац для проведения развода солдаты воздушной походкой перепархивали через обездвиженное тело сослуживца. Второй страж этажа находился в полусогнутом положении, уперевшись лбом в стену возле входа на этаж. Одной рукой он держался за подвитую дыхалку, а во вторую отхаркивал кровавые ошмётки.

Плевать на пол офицеры строжайше запретили. Его ноги дрожали, а руку от пробитого кулаками грудака он отводил только для одёргивания засова, чтобы выпустить выбегающих служивых, при этом он провожал каждого прикладыванием окровавленной руки к козырьку протёртого головного убора. Не знаю, что случилось с этими бедолагами впоследствии, так как последующие двое суток я и ещё пара рабов отечества не вылезали с прикреплённой к подразделению территории, работая лопатой, ломом и прочим ледорубительным и снегометательным снаряжением.

Пожрать в столовую я к тому времени уже ходил тайком, через чёрный ход, т.к. контрабасы и прапора все укатили встречать новый год в кругу дворовых собутыльников, и подразделение строем на обед не водили с 28-го декабря. Попасть же в столовую через парадную проходную поодиночке было практически нереально, для этого надо было обойти оцепление, состоявшее из дежурного по столовой и нескольких сподручных, изображающих из себя нечто вроде фильтра, через который можно было пройти только полным составом подразделения при наличии ответственного лица из роты, строевой песни и барабана. Кроме того, требовалось наличие всех элементов формы одежды, включая ремень, надеваемый поверх бушлата. Ничего из вышеперечисленного в РМО, в котором я доблестно потерял полгода жизни, не было и в помине, ибо всё это как невозбранно просрали ещё в 90-х годах XX столетия, так и не успели родить. А впрочем, даже и не планировали.

Когда же я вновь ступил на порог своего этажа солдатского общежития, наряд по роте уже не один раз успели сменить, кровь стёрли, но появились новые кровавые следы в разных концах этажа. А далее, буквально через неделю, я уже перекочевал в другой полк, в составе которого пребывал следующие полгода. Незадолго до перевода я поинтересовался у одного из солдат инженерно-сапёрной роты, что же всё-таки стало с двумя служителями родины, пережившими новогоднюю ночь в наряде по роте. Тот сначала хмыкал носом, потом снял головной убор, оголив обмёрзшие кончики ушей, траурным взглядом вперился в пол и пробормотал

«Братан, их уже закопали»,

а потом вытер кончиком кашне скатившуюся к кончику носа слезу и хрипло добавил

«по частям».

Быть может, в словах его имела место ирония, сарказм. Однако мудрость народная гласит, что когда речь заходит о покойниках, подобные сатирические изобличения, по меньшей мере, неуместны. Учитывая особенный, я бы даже сказал исключительный характер взаимоотношений военнослужащих как внутри солдатского коллектива, так и с офицерами разномастного командного состава и другие служебные, характерные лишь для Кантемировской дивизии, факторы, будет справедливо придать фразе сочувствующего сослуживца некий налёт искренности и правдивости в его словах.

Думаю, нет необходимости говорить о том, что новогодним настроением в ту ночь даже не пахло по нескольким вполне логичным причинам.

Во-первых, я провёл ночь накануне нового года с 30 на 31 декабря в наряде по парку, во время которого дежурный прапор сломал мне об голову пустую бутылку из-под минералки «Ессентуки». Мой череп после этого испытывал нешуточный дискомфорт.

Во-вторых, мне не досталось ни капли алкоголя из запасов кавказской братии. Хотя я с ними и договаривался заранее на пару глотков армянского коньячка, но «братья-славяне» посчитали более разумным банально меня кинуть. Вполне возможно, что они просто перепили, перетанцевали, и вскружившая голову зажигательная лезгинка просто вытеснила из памяти прежде данные обещания.

В-третьих, набросанная на столы съестная нямка, по случаю закупленная о силы на 40% от вложенных солдатами-срочниками денежных средств на так называемый «новогодний банкет» (остальное ушло в бездонные карманчики прапорщиков и в смуглые ручки дагестанцев и ингушей. Логично предположить, что навар от предновогодних вымоганий чурки и прапора справедливо разделили пополам), досталась только солдатам, призванным в апреле-мае 2016 года. А я, как июльский, остался на своеобразной обочине званого ужина.

Отдельно оставил массу впечатлений командир полка Юрий Евгеньевич Киреев – подполковник, которого почему то все именовали полковников, хотя звёзд у него было лишь по две на погон. Эта горбатая сущность вломилась к нам на этаж минут этак за двадцать до полуночи в сопровождении дежурного по части, насвистывающего под нос мелодию американской песни «One Horse Open Sleigh» и какого-го упоротого контрактника (в звании то ли старшины, то ли старшего сержанта), жонглирующего двумя пивными пробками и дебильно хохочущего после каждого предложения, сказанного Юрцом.

Подполковник суровым взглядом окинул ЦП, вдоль которого были поставлены столы, перенесённых из комнаты досуга и информирования, посмотрел на битые рожи служивых, вставших из-за стола по случаю прибытия в расположения Его Величества Великого и Ужасного Повелителя Двенашки, и своеобразно, если можно так выразиться, «поздравил» солдат с наступлением нового года. Приведу пару цитат из обращения этого звездатого упыря с какой-то красной папкой под мышкой:

«Смирно! Вы! Вы все, кто тут прохлаждается! Стадо! Вы вообще должны быть на территории и лёд х.ячить в такт ударам кремлёвских курантов, снег кидать, от мороза подыхать! Пока Путяша не забалаболил, я вам скажу своё веское слово… Кто вам позволил накрывать столы? Откуда хавчик!? В самоволку ходили, да? Я вам в новом году задач нарежу столько, что вам жить не захочется, мразьё необразованное! Короче х.. у вас не встанет, когда новый год настанет!»

Сыпалась масса обвинений в недостаточном трудолюбии, плохой уборке территории в прошедшем году, никчёмной военной подготовке. Пока Киреев изрыгал эти мерзости, он не преминул воспользоваться возможностью и метнул парой мандаринов по красным рожам солдат, не вовремя вернувшихся в расположение, плюнул на стол, опрокинул пару пустых стульев и один стул с сидящим на нём в тот момент контрактником-ефрейтором, который с треском грохнулся на пол синхронно со стулом. При этом падающий зацепил открытую бутылочку швепса, который в процессе падения пролился на его китель и штаны, и пару кремовых пирожных, заляпавших ему форму в области живота и паха. На прощание, уже уходя и громко топая офицерскими берцами, Киреев оглянулся и громовым голосом произнёс:

«Чуть не забыл. С новым годом, бычьё! Кто подъём проспит, тот заснёт навсегда! Хе-хе».

Последнюю фразу на выходе с этажа он адресовал дежурному по роте, как раз вышедшему из туалета:

«Пусть завтра дневальные хорошенько вылижут всё говнище, которое останется тут после застолья. Проверю завтра и, если обнаружу хоть пылинку, будешь стоя раком со спущенными штанами запевать «Боже, царя храни» дуэтом со своим ротным. Понял меня?».

Дежурный нервно сглотнул слюну, кивнул и обратился к уже отвернувшемуся подполковнику:

«Товарищ полковник, а как же кровь? Без неё точно не обойдётся!».

Полковник маниакально похохотал и бросил через плечо

«Кровищу смывать по мере вытекания. Ха-ха!».

После этих слов чудище в погонах скрылось за скрипучими дверями. Стало быть, пошёл на следующий этаж – пятый. Надо сказать, дневальный, стоящий у открытой двери, мимо которого на расстоянии полуметра прошёл подполковник, порядком перепугался и чуть было не испражнился в штаны в ожидании тяжёлого офицерского удара кулаком или, что ещё хуже, чем-нибудь потяжелее. Челюсть его дрожала, равно как и ладонь, приложенная по козырьку. Стоял в строевой стойке, ноги тряслись. Жалкое зрелище. Дневальный закрыл дверь, и бухалово продолжилось.

С боем курантов из кубриков повылетали хачики, начали бить всех без разбора, включили на мобильниках на полную громкость свои народные песни. Столы опрокидывались, стульями махались, еда со столов полетела на пол. В общем, месилово в стиле кабаре на Диком Западе. Часам к 3-м ночи кряхтящие и стонущие солдаты разошлись по кубрикам и бухнулись кто на шконки, кто прямо на пол от бессилия. Лично я метнулся спать сразу после обращения Киреева, не дожидаясь боя курантов.

Поутру дневальный с дёргающимся, подбитыми глазами, красными оттянутыми ушами, не добитый до бессознательного состояния, но хромающий на обе ноги, энергично выжимал половую тряпку, насквозь пропитанную свежей кровью, над одним из писсуаров. Дежурный же приводил в сознание второго дневального, хлопая его по щекам, обтирая его лицо липкими ладонями, смоченными в луже крови, дышал в морду перегаром.

Позже один из очевидцев, случайно забежавших на наш этаж посреди дня 1 января 2017 года, в конфиденциальном разговоре утверждал, что замутуженного дневального таки удалось реанимировать и даже приставить к стене рядом с дверью. Правда, время от времени он по стеночке сползал, смотрел в противоположную стену на одну точку и что-то невнятно гундосил через сломанный нос. Как эти парни сдавали наряд по роте – история умалчивает. По крайней мере, мне не пришлось быть свидетелем процедуры смены наряда.

Итак, что же пожелать уважаемым читателям, провожая год уходящий и встречая год приходящий? Пожелаю единомышленникам консолидироваться в отвращении к ВС РФ, усилить критику и применять более мощные аргументы.

Желательно в наступающем году начать радикально-фундаментальные реформы наших Вооружённых Сил, затрагивающих всех военнослужащих от Министра обороны до проходящего службу в Мухосранске Рядового Иванова. И, конечно же, не терять веру в светлое будущее.

Если эту статью читает сейчас смышлёный и интеллигентный молодой человек призывного возраста (18-27 лет), чувствующий в себе интеллектуальный потенциал, осознающий свою способность добиться успехов в мирной жизни, пусть же он прислушается к моим словам. Я настоятельно рекомендую ему всеми способами гаситься от службы по призыву, искать болезни, любые доводы. Особенно если предстоящий год является для него заключительным в учёбе и грядёт вручение диплома с последующим впихиванием повестки из военкомата.

Дорогие сограждане и соотечественники! Дорожите своей жизнью и здоровьем, а также жизнью и здоровьем своих родных и близких ровесников. Не играйте в рулетку с судьбой, ибо беспощадный рок суров и жесток. Не будьте наивными, теша себя надеждами попасть в хорошую часть, где царят порядок и дисциплина, где ребята служат в полном взаимопонимании, выручая друг друга из конфликтов. Заранее я могу спрогнозировать, что меня за эту рекомендацию отдельные индивидуумы будут критиковать, осуждать за подрыв престижа военных, который, честно говоря, был подорван ещё до моего рождения, в начале 1990-х годов.

Желаю в новом году уважаемым читателям всего самого светлого и демилитаризованного. А всем служащим в Кантемировской дивизии и на других объектах ВС – непременно дожить до дембеля. А ещё лучше, демобилизовавшись, сохранить рассудок, человечность и адекватное восприятие действительности, чего не достаёт практически всем отслужившим срочную службу в упоминаемой дивизии. Крепитесь, пацаны! Ваша главная задача – выжить и улучшить демографическую ситуацию в стране.

Крепких нервов пожелаю я солдатам
В окружении звездатых палачей.
Чтобы дембеля скорее наступила дата,
Чтоб не пришлось бы посещать врачей.
Желаю искренне, глаголя непритворно,
Пройти весь срок мучений, честь храня.
Быть хитреньким, невзгоды проходить проворно
Не страшась калёной стали, не шугаясь от огня.
Не пугайтесь офицеров, все они – толпа зверья,
Пусть у них в глазах сверкает блеск солдатского ремня!
С НОВЫМ 2019—м годом!!!

Автор: Алексей-Дембель (дембель Леха)

4 Comments Posted

  1. Уважаемый «Аноним».

    Я уже не только в Военную Прокуратуру обращался, но даже в Министерство Обороны пытался достучаться. В числе прочего, непосредственно после т.н. демобилизации я приступил к составлению досье на всех, под чьим началом мне приходилось сгнивать в этой дивизии.

    Всё было указано в данном разоблачительном документе: даты, звания, фамилии, должности и, конечно же, конкретные факты зверств, творившихся в течение моего там нахождения. Депеша, составлявшая сотню с небольшим страниц, была отправлена в соответствующее ведомство в Москву(!) в двух форматах: в электронном и рукописном.

    Ждал ответа я около 1,5-2 месяцев. В итоге мне пришёл довольно-таки пространный ответ, гласящий, что «В/Ч 19612, является собственностью Мин. Обороны. Всё происходящее на данном объекте составляет военную тайну и не подлежит рассмотрению и разглашению…». Кроме того, там говорилось о том, что я в данный момент являюсь гражданским лицом, и в военные вопросы вмешиваться не имею права. Далее была какая-то закорючка уполномоченного лица, печать и инициалы.

    С тех пор я понял, что государственным структурам на всё насрать, и бороться за справедливость надлежит своими силами.

    Цель, мой дорогой друг, оправдывает средства, а в такой борьбе все средства хороши.

  2. Я удивлён что в РМО был такой слон. Половина из написанного враньё, особенно про Киреева он каким бы плохим не был такую х.йню сказать не мог!!!

  3. Интересно, что за тв.рь опубликовала эту статью? Мой муж Орлов А.М. старший прапорщик в новогоднюю ночь был дома со своей семьёй. Руки бы вам оторвать.

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.